На Донбассе было мощное проукраинское движение – Андрей Куликов

На Донбассе было мощное проукраинское движение – Андрей Куликов

Фото с сайта svoboda.ictv.ua

Недавно ведущий телепередачи "Свобода слова" и "Громадського радіо" Андрей Куликов посетил Львов с лекцией про журналистскую работу в период войны. Журналист Vgorode побывал на встрече. Публикуем 14 самых важных тезисов о вооруженном конфликте на Донбассе.

1. Мы постоянно мучаемся от незнания, что происходит. Насколько мы можем доверять тому, что читаем в официальных сводках, в соцсетях, СМИ. Единственное, что надо делать сейчас – это говорить правду.

2. Мы рисуем ту часть украинцев, которые не согласны с нами, как каких-то зловещих, злонамеренных людей, которым безразлично то, что происходит в нашей стране. Меня огорчает, что мы не готовы слушать и говорить с людьми на том основании, что наши намерения и действия благородные, а их – подлые.

3. Мы должны видеть людей в тех, кто стреляет против нас. Мы не достигнем ни победы, ни, что важнее, понимания после победы, если будем считать, что по одну сторону стоят ангелы, а по другую – дьяволы. Когда весной прошлого года я был на площади Ленина в Донецке, у Мариупольского городского совета, в других городах Донецкой области (до Луганщины не доехал), я чувствовал на себе, насколько между нами стоит стена непонимания, которая перерастает в стену недопонимания и нежелания разобраться.

4. Журналисты, особенно в условиях войны, успешно рисуют образ врага или недоукраинца, потому что это легко. Создать образ врага очень удобно, потому что появляется мишень, куда можно направить публицистический задор.

5. Часто говорят, что на Донбассе удалось запустить русскую идею, потому что там живут потомки этнических русских. Мысль разрушительная, потому что не может человек, который прожил в Украине 20-30 лет быть чужим ей. Не может быть Украина совершенно чуждой этому человеку.

6. Вспомните, как к Майдану по проспекту Победы двигалась колонна милиции, которую, очевидно, использовали бы для разгона или окружения майдана. Вышли киевляне и не дали ей проехать. Многие из нас с увлечением об этом рассказывали, потому что мы были, главным образом, на стороне людей, которые выступали за Майдан. Когда я находился в Мариуполе, там был большой пророссийский митинг. Часть Национальной гвардии отправилась в горсовет, но ее заблокировали. Кто? На вид – такие же женщины, такие же молодые люди. Но почему-то большинство из нас это осуждали.

7. Во время Майдана я делал опрос, почему люди стоят там, чего они хотят. Потом я пошел на Антимайдан. Мое впечатление было, что, по крайней мере, половина или даже больше людей, с которыми я общался, искренне верили в то, ради чего они там оказались. Нужно понимать, во-первых, что они искренние или часть из них и, во-вторых, почему они искренние в своих намерениях. Аудитория "Громадського радіо" - люди, которые поддерживали Майдан, но такого большого слушания, как голосов Антимайдана не было. Это доказательство того, что украинская аудитория готова воспринимать и слышать.

8. Сейчас приходится слышать даже от вынужденных переселенцев, что люди, которые остались на Донбассе, не смогли отстоять территории, сами виноваты в том, что произошло. Очень губительна точка зрения, которая может привести к тому, что все наши оттуда уедут.

9. На Донбассе было мощное проукраинское движение. Там было и до сих пор есть много патриотов Украины, которые не говорят на украинском, возможно, еще не осознают, но чувствуют себя украинцами. Почему не удалось сделать то же самое в Харькове, Николаеве? Потому что враг почувствовал, что не идет на Донбассе, потому что там было смелое и самоотверженное сопротивление этому. Тогда были отброшены значительные силы в Донецк и Луганск.

10. Я предполагаю, что на Донбассе есть русские военные, но кто-нибудь из нас видел реальные доказательства? Когда я спросил об этом командира батальона специального назначения, который два месяца воевал в донецком аэропорту, он сказал, что у них нет неопровержимых доказательств того, что там воюют российские военные. Время от времени находят на телах документы РФ, но нигде нет документальных доказательств, что они из регулярного русского войска. Командир говорит, что однажды приехали военные, выскочили и рассыпались из машин так, как это не могли сделать ополченцы. Они вели бой чисто по-военному. Это не документальные доказательства, но, по словам военнослужащего, это значит для аналитики больше, чем российский военный билет.

11. Мне попался ролик, который крутили на российском канале. Легенда была такая: с шлема нацгвардейца была снята флешка с видео. Далее следовал комментарий, что украинская Нацгвардия стреляет по мирным людям, что они разрушили артиллерийскими обстрелами многоквартирный дом. Вроде бы все соответствует тому, что показывают. Я подумал: "Что, если написать на этот сюжет другой текст?". Оказалось, его можно наложить полностью, за исключением двух-трех эпизодов. В сюжете говорили: "Дом, разрушенный украинскими обстрелами", но не было ни одного доказательства, что он разрушен именно ими. "Они стреляют по мирным жителям" - на самом деле там есть пара нацгвардейцев, которые стреляют из автоматов куда-то. Потом там появляются мирные жители, но по ним никто не стреляет. О методике российской пропаганды нужно рассказать людям, объяснить почему и как.

12. Во время Майдана на российском телевидении часто использовали прием "корреспондент в кадре". Такое количество его применения свидетельствует, что нет видео, чтобы подтвердить слова журналиста. "Мы не сняли, что там происходят погромы против русских, евреев и т.д., зато появимся в кадре с серьезным видом, очень убедительно хорошо подобранными словами об этом расскажем". "Мы не сняли, что украинская артиллерия обстреляла мирное поселение, поэтому мы об этом расскажем". К сожалению, во многих случаях наши СМИ прибегают к тому же.

13. Журналисты должны показывать людей из прифронтовых населенных пунктов, которые не знают, откуда по ним стреляют, или уверены, что это украинская армия. Они должны прислушаться и понять, почему они так считают. Я не думаю, что заявления спикеров АТО – это всегда достоверные сообщения. Нельзя транслировать только их.

14. Недавно я ехал из Запорожья вместе с семейной парой из Счастья. Вопрос ко мне было такой: "Андрей, я понимаю, почему по нам стреляют сепаратисты. Но почему по нам стреляют наши?". Эти "наши", которые стреляют – невероятная ценность, которой мы ни в коем случае не можем пожертвовать. Люди, по которым стреляют, или они думают, что по ним стреляют, до сих пор думают, что это "наши". Просто сказать, что такого не может быть, потому что такого не может быть – это не ответ на их сомнения и муки. Надо признать, что такое происходит и объяснить или чем-то доказать, что такого нет.

Читайте также:

Не пиши в Фейсбук: авторам постов против мобилизации грозит восемь лет тюрьмы

В России формируют новый гумконвой для Донбасса